Где вы, товарищи-друзья? 
Кто разлучил соединенных 
Душой, руками соплетенных? 
Один, без сердцу драгоценных, 
Один теперь тоскую я! 

И, может быть, сей сердца стон 
Вотще по воздуху несется, 
Вотще средь ночи раздается; 
До вас он, может, не коснется, 
Не будет вами слышен он! 

И, может быть, в сей самый час, 
Как ночи сон тревожит вьюга, 
Один из вас в борьбах недуга 
Угасшим гласом имя друга 
В последний произносит раз! 

Почий, счастливец, кротким сном! 
Стремлюсь надежой за тобою... 
От бури ты идешь к покою. 
Пловец, томившийся грозою, 
Усни на берегу родном! 

Но долго ль вас, друзья, мне ждать? 
Когда просветит день свиданья? 
Иль — жертвы вечного изгнанья - 
Не будем чаши ликованья 
Друг другу мы передавать? 

Иль суждено, чтоб сердца хлад 
Уже во мне не согревался, 
Как ветр в пустыне, стон терялся, 
И с взглядом друга не встречался 
Бродящий мой во мраке взгляд? 

Давно ль, с любовью пополам, 
Плели нам резвые хариты 
Венки, из свежих роз увиты, 
И пели юные пииты 
Гимн благодарности богам? 

Давно ль? — и сладкий сон исчез! 
И гимны наши — голос муки, 
И дни восторгов — дни разлуки! 
Вотще возносим к небу руки: 
Пощады нет нам от небес! 

А вы, товарищи-друзья, 
Явитесь мне хоть в сновиденье, 
И, оживя в воображенье 
Часов протекших наслажденье, 
Обманом счастлив буду я! 

Но вот уж мрак сошел с полей 
И вьюга с ночью удалилась, 
А вас душа не допросилась; 
Зарей окрестность озлатилась... 
Прийти ль когда заре моей? 

Октябрь 1812