По снегу сквозь темень пробежали 
И от встречи нашей за версту, 
Где огни неясные сияли, 
За руку простились на мосту. 

Шла за мной, не плача и не споря, 
Под небом стояла как в избе. 
Теплую, тяжелую от горя, 
Золотую притянул к себе. 

Одарить бы на прощанье — нечем. 
И в последний раз блеснули и, 
Развязавшись, поползли на плечи 
Крашеные волосы твои. 

Звезды Семиречья шли над нами, 
Ты стояла долго, может быть, 
Девушка со строгими бровями, 
Навсегда готовая простить. 

И смотрела долго, и следила 
Папиросы наглый огонек. 
Не видал. Как только проводила, 
Может быть, и повалилась с ног. 

А в вагоне тряско, дорогая, 
И шумят. И рядятся за жизнь. 
И на полках, сонные, ругаясь, 
Бабы, будто шубы, разлеглись. 

Синий дым и рыжие овчины, 
Крашенные горечью холсты, 
И летят за окнами равнины, 
Полустанки жизни и кусты. 

Выдаст, выдаст этот дом шатучий! 
Скоро ли рассвет? Заснул народ, 
Только рядом долго и тягуче 
Кто-то тихим голосом поет. 

Он поет, чуть прикрывая веки, 
О метелях, сбившихся с пути, 
О друзьях, оставленных навеки, 
Тех, которых больше не найти. 

И еще он тихо запевает, 
Холод расставанья не тая, 
О тебе, печальная, живая, 
Полная разлук и встреч земля! 

1933 

Комментарии

Смотрите еще