Умирая в больнице, тревожно 
Шепчет швейка в предсмертном бреду: 
«Я терпела насколько возможно, 
Я без жалоб сносила нужду. 
Не встречала я в жизни отрады, 
Много видела горьких обид; 
Дерзко жгли меня наглые взгляды 
Безрассудных, пустых волокит. 
И хотелось уйти мне на волю, 
И хотелось мне бросить иглу, - 
И рвалась я к родимому полю, 
К моему дорогому селу. 
Но держала судьба-лиходейка 
Меня крепко в железных когтях. 
Я, несчастная, жалкая швейка, 
В неустанном труде и слезах, 
В горьких думах и тяжкой печали 
Свой безрадостный век провела. 
За любовь мою деньги давали - 
Я за деньги любить не могла; 
Билась с горькой нуждой, но развратом 
Не пятнала я чистой души 
И, трудясь через силу, богатым 
Продавала свой труд за гроши... 
Но любви мое сердце просило - 
Горячо я и честно любила... 
Оба были мы с ним бедняки, 
Нас обоих сломила чахотка... 
Видно, бедный — в любви не находка! 
Видно, бедных любить не с руки!.. 
Я мучительной смерти не трушу, 
Скоро жизни счастливой лучи 
Озарят истомленную душу, - 
Приходите тогда, богачи! 
Приходите, любуйтеся смело 
Ранней смертью девичьей красы, 
Белизной бездыханного тела, 
Густотой темно-русой косы!» 

1873