Смотрит с неба месяц бледный, 
Точно серп стальной; 
По селу мороз трескучий 
Ходит сам-большой. 

По заборам, по деревьям 
Вешает наряд; 
Где идет, в снегу алмазы 
По следу горят. 

Шапка набок, нараспашку 
Шуба на плечах; 
Серебром сияет иней 
На его кудрях. 

Он идет, а сам очами 
Зоркими глядит: 
Видит он, — вот у калитки 
Девица стоит... 

Поглядел, тряхнул кудрями, - 
Звонко засвистал - 
И пред девицей любимым 
Молодцом предстал. 

«Здравствуй, сердце!.. здравствуй, радость!» - 
Он ей говорит; 
Сам же жгучими очами 
В очи ей глядит. 

«Здравствуй, Ваня! Что ты долго? 
Я устала ждать. 
На дворе такая стужа, 
Что невмочь дышать...» 

И мороз рукой могучей 
Шею ей обвил, 
И в груди ее горячей 
Дух он захватил. 

И в уста ее целует - 
Жарко, горячо; 
Положил ее головку 
На свое плечо. 

И очей не сводит зорких 
Он с ее очей; 
Речи сладкие такие 
Тихо шепчет ей: 

«Я люблю тебя, девица, 
Горячо люблю. 
Уж тебя ли, лебедицу 
Белую мою!» 

И все жарче он целует, 
Жарче, горячей; 
Сыплет иней серебристый 
На нее с кудрей. 

С плеч девичьих душегрейка 
Съехала долой; 
На косе навис убором 
Иней пуховой. 

На щеках горит румянец, 
Очи не глядят, 
Руки белые повисли, 
Ноги не стоят. 

И красотка стынет… стынет... 
Сон ее клонит... 
Бледный месяц равнодушно 
Ей в лицо глядит. 

1865