1 

Какое красок обедненье! 

И номера домов бледнели, 
и пошевеливались листья, - 
бледнозеленые мазки. 
Поспешных пешеходов лица - 
как маленькие маяки. 
Двояковыгнутые линзы - 
прозрачно выбритые лица - 
вибрировали в отдаленьи, 
вблизи, 
в безжизненных ущельях 
архитектуры. 
Утепленье. 
Ущербность красок. 
Ущемленье. 

2 

Он образован этой ночью 
на набережной. 

Наш старик 
пришел на корточках, 
наощупь 
сюда. 
И сам себя воздвиг. 

Старик 
всю жизнь алкал коллизий, 
но в жизни 
трезво не взлетел. 
Все признаки алкоголизма 
цитировались на лице. 

Согбенный пережиток прошлых 
героик, - 
эллин! 
Адмирал! - 
он отмирал. 
И то не просто. - 
Он аморально отмирал. 

Ему бы памятником в Трою, 
чтоб - 
на колени, ерунда! 
Он в тротуар стучал, как тростью 
передним зубом! 
И рыдал. 

Он потерял лицо. 
— Эй, дворник! 
Я потерял. 
Не поднимал? 

Был дворник с юмором. 
До боли 
он, дворник, юмор понимал. 
— Лицо? 
С усами? 
(И ни мускул не вздрогнул. Старичок дает!) 
— Валяется тут всякий мусор. 
Возможно, поднял и твое. 

3 

Поспешных пешеходов лица - 
бледнозеленые мазки. 
Пошевелившиеся листья - 
как маленькие маяки. 

Прямоугольны переплеты 
окаменелостей-домов. 
Все номера переберете 
недавно изданных домов. 

Раздвинете страницу двери, 
обнимете жену-тетрадку, 
с неподражаемым доверьем 
протараторите тираду, 

что стала ваша жизнь потолще, 
что вы тучнеете, как злаки, 
что лица вашего потомства - 
как восклицательные знаки! 

Прохожий, 
ты, который бодрый, 
осуществи, к примеру, подвиг: 
уединись однажды ночью - 
поулыбайся в одиночку. 

Не перед ликом коллектива, 
не перед лигой дружбы очной, 
не перед зеркалом картинным - 
поулыбайся в одиночку. 

Ни возраста не поубавив, 
моральной избежав резни, 
дай бог тебе 
поулыбайться! 
Во всяком случае - 
рискни! 

Когда идет над берегами, 
твердея, 
ночь из алебастра 
на убыль, - 
ты, 
не балаганя, 
себе 
всерьез 
поулыбайся. 

4 

Сидела девочка на лавке, 
склоня вишневую головку. 
Наманикюренные лапки 
ее лавировали ловко. 

Она прощупывала жадно 
(сжимались пальчики, что клеммы) 
лицо, 
которое держала 
на лакированной коленке. 

Она с лица срезала капли 
росы излишней, 
слез излишних. 
Ее мизинчик — звонкий скальпель - 
по-хирургически резвился. 

Проделав серию процессов 
прогулочных, 
в ночь на сегодня, 
свое лицо нашла принцесса, 
решив тотчас его освоить. 

Заломленный вишневый локон 
был трогательно свеж и мил. 
Прооперировано ловко. 
Все в норме. 
Направленье — в мир. 

Теперь лицо, как звезды юга! 
Свое. 
Мечтательницы юной. 

И цельное лицо. 
Процессы 
отображаются — к сближенью, 
такое, как: 
у поэтессы, 
у агентессы по снабженью. 

Теперь бы туфельками тикать, 
да на троянского коня 
бряцающий надеть канат 
под видом тихой паутинки. 

5 

Любовь была не из любых. 
Она любила. Он любил. 

Рычала ночь богатырями, 
вращая страсти колесо. 
Любили как! 
Он — потерявший, 
она — нашедшая лицо. 

Он — адмирал. 
Она — Джульетта. 
Любили! 
Как в мильонах книг: 
за муки ведь его жалела, 
а он — за состраданье к ним. 

Все перепутал чей-то разум. 
Кто муж? 
Которая жена? 
Она не видела ни разу 
его. 
А он — и не желал. 

Ведь адмирал был одинокий. 
Вполне возможно — одноногий. 

А девочка была, как дынька. 
Глаза янтарные — гордыня. 

Возможно, разыграли в лицах 
комедию? 
Так — не прошла. 
Большое расхожденье в лицах: 
он — потерял, 
она — нашла. 

6 

Но ночи придают значенье, 
которая бела - 
случайно. 
Встречают белую зачем-то, 
а темную вот не встречают. 

Встречайте темную! Танцуйте! 
При снегопадах - 
в дреме враг. 
Охрану мудрую тасуйте 
при белой ночи много раз. 

Бинокли ей - 
не карнавалы. 
Вам карабины - 
не валюта. 
Уже крадутся караваны 
забронированных верблюдов. 
Троянский конь уже построен, 
в нем варвары сужают веко 
от ненависти. 
Посторонне 
им вето ваше. 
Ваше вето. 

Но оплодотворят потомков 
они по своему подобью. 
Подобны будут до безумья - 
все узкоглазы, все безусы 
потомки, 
наголо, как сабли, 
острижены, 
равны, как гири. 

А вы коня ведете сами 
на карнавал. 
И на погибель. 

7 

Дыхание алкоголизма. 
Часы матерчаты, мягки. 
Поспешных пешеходов лица - 
как маленькие маяки. 

Да лица ли? 
Очередями 
толпились только очертанья 
лиц, 
но не лица! 
Контур мочки, 
ноздря, 
нетрезвый вырез глаза... 

Лай кошки. 
— Мяу — спальной моськи. 
Ни лиц. Ни цели. И ни красок. 

Перелицовка океана - 
речушка в конуре из камня. 
Да адмирала рев: 
— Охрана! 
Лицо ищу! - 
Валяй, искатель. 
Все ощутит прохожий вскоре. 
И тон вина. И женщин тон. 
Лишь восходящей краски скорби 
никто не ощутит. Никто. 

Прохожий, - 
в здания какие! - 
В архитектурные архивы 
войдешь, не зная кто построил, 
в свой дом 
войдешь ты посторонним. 
Ты разучил, какие в скобки, 
какие краски — на щиты, 
лишь восходящей краски скорби 
тебе уже не ощутить. 

Познал реакцию цепную, 
на алых площадях мерцал... 

Лицо любимое целуешь, 
а у любимой нет лица.  

1963