Бой шёл всю ночь, а на рассвете  
Вступил в село наш батальон.  
Спешили женщины и дети  
Навстречу к нам со всех сторон.  

Я на околице приметил  
Одну девчонку, лет пяти.  
Она в тени столетних вётел  
Стояла прямо на пути.  

Пока прошли за ротой рота,  
Она не опустила глаз  
И взглядом пристальным кого-то  
Разыскивала среди нас.  

Дрожал росой рассвет погожий  
В её ресницах золотых:  
Она на дочь мою похожей  
Мне показалась в этот миг.  

Казалось, все дороги мира  
Сошлись к седой ветле, и я,  
Себя не помня, крикнул: «Ира,  
Мой птенчик, ласточка моя!»  

Девчонка вздрогнула и, глядя  
Колонне уходящей вслед:  
«Меня зовут Марусей, дядя», —  
Сказала тихо мне в ответ.  

«Марусей? Ах, какая жалость!» —  
И поднял на руки её.  
Она к груди моей прижалась,  
Дыханье слушала моё.  

Я сбросил груз дорожных тягот  
(Ну что же, Ира, не ревнуй!),  
Всю нежность, что скопилась за год,  
Вложил в отцовский поцелуй.  

И по дорогам пропылённым  
Вновь от села и до села  
Шагал я дальше с батальоном,  
Туда, где дочь меня ждала.  

1943