Три дня купеческая дочь 
Наташа пропадала; 
Она на двор на третью ночь 
Без памяти вбежала. 
Вопросами отец и мать 
К Наташе стали приступать. 
Наташа их не слышит, 
Дрожит и еле дышит. 

Тужила мать, тужил отец, 
И долго приступали, 
И отступились наконец, 
А тайны не узнали. 
Наташа стала, как была, 
Опять румяна, весела, 
Опять пошла с сестрами 
Сидеть за воротами. 

Раз у тесовых у ворот, 
С подружками своими, 
Сидела девица – и вот 
Промчалась перед ними 
Лихая тройка с молодцом. 
Конями, крытыми ковром, 
В санях он стоя правит 
И гонит всех, и давит. 

Он, поровнявшись, поглядел, 
Наташа поглядела, 
Он вихрем мимо пролетел, 
Наташа помертвела. 
Стремглав домой она бежит. 
«Он! он! узнала! – говорит, — 
Он, точно он! держите, 
Друзья мои, спасите!» 

Печально слушает семья, 
Качая головою; 
Отец ей: «Милая моя, 
Откройся предо мною. 
Обидел кто тебя, скажи, 
Хоть только след нам укажи». 
Наташа плачет снова. 
И более ни слова. 

Наутро сваха к ним на двор 
Нежданая приходит. 
Наташу хвалит, разговор 
С отцом ее заводит: 
«У вас товар, у нас купец; 
Собою парень молодец, 
И статный, и проворный, 
Не вздорный, не зазорный. 

Богат, умен, ни перед кем 
Не кланяется в пояс, 
А как боярин между тем 
Живет, не беспокоясь: 
А подарит невесте вдруг 
И лисью шубу, и жемчуг, 
И перстни золотые, 
И платья парчевые. 

Катаясь, видел он вчера 
Ее за воротами; 
Не по рукам ли, да с двора, 
Да в церковь с образами?» 
Она сидит за пирогом, 
Да речь ведет обиняком, 
А бедная невеста 
Себе не видит места. 

«Согласен, – говорит отец; — 
Ступай благополучно, 
Моя Наташа, под венец: 
Одной в светелке скучно. 
Не век девицей вековать, 
Не всё косатке распевать, 
Пора гнездо устроить, 
Чтоб детушек покоить». 

Наташа к стенке уперлась 
И слово молвить хочет — 
Вдруг зарыдала, затряслась, 
И плачет и хохочет. 
В смятеньи сваха к ней бежит, 
Водой студеною поит 
И льет остаток чаши 
На голову Наташи. 

Крушится, охает семья. 
Опомнилась Наташа 
И говорит: «Послушна я, 
Святая воля ваша. 
Зовите жениха на пир, 
Пеките хлебы на весь мир, 
На славу мед варите, 
Да суд на пир зовите». 

«Изволь, Наташа, ангел мой! 
Готов тебе в забаву 
Я жизнь отдать!» – И пир горой; 
Пекут, варят на славу. 
Вот гости честные нашли, 
За стол невесту повели; 
Поют подружки, плачут, 
А вот и сани скачут. 

Вот и жених – и все за стол. 
Звенят, гремят стаканы, 
Заздравный ковш кругом пошел; 
Всё шумно, гости пьяны. 

Жених. 
«А что же, милые друзья, 
Невеста красная моя 
Не пьет, не ест, не служит: 
О чем невеста тужит?» 

Невеста жениху в ответ: 
«Откроюсь на удачу. 
Душе моей покоя нет, 
И день, и ночь я плачу. 
Недобрый сон меня крушит». 
Отец ей: «Что ж твой сон гласит? 
Скажи нам, что такое, 
Дитя мое родное?» 

«Мне снилось, – говорит она, — 
Зашла я в лес дремучий, 
И было поздно; чуть луна 
Светила из-за тучи; 
С тропинки сбилась я: в глуши 
Не слышно было ни души, 
И сосны лишь да ели 
Вершинами шумели. 

И вдруг, как будто наяву, 
Изба передо мною. 
Я к ней, стучу – молчат. Зову — 
Ответа нет; с мольбою 
Дверь отворила я. Вхожу — 
В избе свеча горит; гляжу — 
Везде сребро да злато, 
Всё светло и богато». 

Жених. 
«А чем же худ, сказки, твой сон? 
Знать жить тебе богато». 

Невеста. 
«Постой, сударь, не кончен он. 
На серебро, на злато, 
На сукна, коврики, парчу, 
На новгородскую камчу 
Я молча любовалась 
И диву дивовалась. 

Вдруг слышу крик и конский топ.. 
Подъехали к крылечку. 
Я поскорее дверью хлоп, 
И спряталась за печку. 
Вот слышу много голосов… 
Взошли двенадцать молодцов, 
И с ними голубица 
Красавица-девица. 

Взошли толпой, не поклонясь, 
Икон не замечая; 
За стол садятся, не молясь 
И шапок не снимая. 
На первом месте брат большой, 
По праву руку брат меньшой, 
По леву голубица 
Красавица-девица. 

Крик, хохот, песни, шум и звон, 
Разгульное похмелье…» 

Жених. 
«А чем же худ, скажи, твой сон? 
Вещает он веселье». 

Невеста. 
«Постой, сударь, не кончен он. 
Идет похмелье, гром и звон, 
Пир весело бушует, 
Лишь девица горюет. 

Сидит, молчит, ни ест, ни пьет 
И током слезы точит, 
А старший брат свой нож берет, 
Присвистывая точит; 
Глядит на девицу-красу, 
И вдруг хватает за косу, 
Злодей девицу губит, 
Ей праву руку рубит». 

«Ну, это, – говорит жених, — 
Прямая небылица! 
Но не тужи, твой сон не лих, 
Поверь, душа-девица». 
Она глядит ему в лицо. 
«А это с чьей руки кольцо?» 
Вдруг молвила невеста, 
И все привстали с места. 

Кольцо катится и звенит, 
Жених дрожит бледнея; 
Смутились гости. – Суд гласит: 
«Держи, вязать злодея!» 
Злодей окован, обличен, 
И скоро смертию казнен. 
Прославилась Наташа! 
И вся тут песня наша.