Прости, счастливый сын пиров, 
Балованный дитя Свободы! 
Итак, от наших берегов, 
От мертвой области рабов, 
Капральства, прихотей и моды 
Ты скачешь в мирную Москву, 
Где наслажденьям знают цену, 
Беспечно дремлют на яву 
И в жизни любят перемену. 
Разнообразной и живой 
Москва пленяет пестротой, 
Старинной роскошью, пирами, 
Невестами, колоколами, 
Забавной, легкой суетой, 
Невинной прозой и стихами. 
Ты там на шумных вечерах 
Увидишь важное Безделье, 
Жеманство в тонких кружевах 
И Глупость в золотых очках, 
И тяжкой Знатности веселье, 
И Скуку с картами в руках. 
Всего минутный наблюдатель, 
Ты посмеешься под рукой; 
Но вскоре, верный обожатель 
Забав и лени золотой, 
Держася моего совета 
И волю всей душой любя, 
Оставишь круг большого света 
И жить решишься для себя. 
Уже в приюте отдаленном 
Я вижу мысленно тебя: 
Кипит в бокале опененном 
Аи холодная струя; 
В густом дыму ленивых трубок, 
В халатах, новые друзья 
Шумят и пьют! — задорный кубок 
Обходит их безумный круг, 
И мчится в радостях Досуг: 
А там египетские девы 
Летают, вьются пред тобой; 
Я слышу звонкие напевы, 
Стон неги, вопли, дикий вой 
Их исступленные движенья, 
Огонь неистовых очей 
И всё, мой друг, в душе твоей 
Рождает трепет упоенья... 
Но вспомни, милый: здесь одна, 
Тебя всечасно ожидая, 
Вздыхает пленница младая; 
Весь день уныла и томна, 
В своей задумчивости сладкой 
Тихонько плачет под окном 
От грозных Аргусов украдкой, 
И смотрит на пустынный дом, 
Где мы так часто пировали 
С Кипридой, Вакхом и тобой, 
Куда с надеждой и тоской 
Ее желанья улетали. 
О, скоро ль милого найдут 
Ее потупленные взоры, 
И пред любовью упадут 
Замков ревнивые затворы? 
А наш осиротелый круг. 
Товарищ, скоро ль оживится? 
Когда прискачешь, милый друг? 
Душа во след тебе стремится. 
Где б ни был ты, возьми венок 
Из рук младого Сладострастья 
И докажи, что ты знаток 
В неведомой науке счастья.  

1819