? Недавно бедный музульман 
В Юрзуфе жил с детьми, с женою; 
Душевно почитал священный Алькоран 
И счастлив был своей судьбою; 
Мехмет (так звался он) прилежно целый день 
Ходил за ульями, за стадом 
И за домашним виноградом, 
Не зная, что такое лень; 
Жену свою любил – Фатима это знала, 
И каждый год ему детей она рожала — 
По-нашему, друзья, хоть это и смешно, 
Но у татар уж так заведено. — 
Фатима раз – (она в то время 
Несла трехмесячное бремя, — 
А каждый ведает, что в эти времена 
И даже самая степенная [жена] 
Имеет прихоти то эти, то другие, 
И, боже упаси, какие!) 
Фатима говорит умильно муженьку: 
«Мой друг, мне хочется ужасно каймаку. 
Теряю память я, рассудок, 
Во мне так и горит желудок; 
Я не спала всю ночь – и посмотри, душа, 
Сегодня, верно, я совсем нехорошо. 
Всего мне [должно опасаться]: 
Не смею даже почесаться, 
Чтоб крошку не родить с сметаной на носу — 
Такой я муки не снесу. 
Любезный, миленькой, красавец, мой дружочек, 
Достань мне каймаку хоть крохотный кусочек». 

? Мехмет [разнежился], собрался, завязал 
В кушак тарелку жестяную, 
Детей благословил, жену поцеловал 
И мигом? в ближнюю долину побежал, 
Чтобы порадовать больную. 
Не шел он, а летел – зато в обратный путь 
Пустился по горам, едва, едва шагая; 
И скоро стал искать, совсем изнемогая, 
Местечка, где бы отдохнуть. 
По счастью, на конце долины 
Увидел он ручей, 
Добрел до берегов и лег в тени ветвей. 

? Журчанье вод, дерев вершины, 
Душистая трава, прохладный бережок, 
И тень, и легкой ветерок — 
Всё нежило, всё говорило: 
«Люби иль почивай!» – Люби! таких затей 
Мехмету в ум не приходило, 
Хоть [он] и мог?. – Но спать! вот это мило — 
Благоразумней и верней. — 
За то Мехмет, как царь, уснул в долине; 
Положим, что царям [приятно спать] дано 
Под балдахином на перине, 
Хоть это, впрочем, мудрено. 

май 1821