Утихла брань племен: в пределах отдаленных 
Не слышен битвы шум и голос труб военных; 
С небесной высоты, при звуке стройных лир, 
На землю мрачную нисходит светлый Мир. 
Свершилось!.. Русской царь, достиг ты славной цели! 
Вотще надменные на родину летели; 
Вотще впреди знамен бесчисленных дружин 
В могущей дерзости венчанный исполин 
На гибель грозно шел, влек цепи за собою: 
Меч огненный блеснул за дымною Москвою! 
Звезда губителя потухла в вечной мгле, 
И пламенный венец померкнул на челе! 
Содрогся счастья сын, и, брошенный судьбою, 
Он землю русскую не взвидел под собою. — 
Бежит… и мести гром слетел ему во след; 
И с трона гордый пал… и вновь восстал… и нет! 

Тебе, наш храбрый царь, хвала, благодаренье! 
Когда полки врагов покрыли отдаленье, 
Во броню ополчась, взложив пернатый шлем, 
Колена преклонив пред вышним алтарем, 
Ты браней меч извлек и клятву дал святую 
От ига оградить страну свою родную. 
Мы вняли клятве сей; и гордые сердца 
В восторге пламенном летели вслед отца 
И смертью роковой горели и дрожали; 
И россы пред врагом твердыней грозной стали!.. 

«К мечам!» раздался клик, и вихрем понеслись; 
Знамены, восшумев, по ветру развились; 
Обнялся с братом брат: и милым дали руку 
Младые ратники на грустную разлуку; 
Сразились. Воспылал свободы ярый бой, 
И смерть хватала их холодною рукой!.. 
А я… вдали громов, в сени твоей надежной… 
Я тихо расцветал, беспечный, безмятежный! 
Увы! мне не судил таинственный предел 
Сражаться за тебя под градом вражьих стрел!.. 
Сыны Бородина, о Кульмские герои! 
Я видел, как на брань летели ваши строи; 
Душой восторженной за братьями спешил. 
Почто ж на бранный дол я крови не пролил? 
Почто, сжимая меч младенческой рукою, 
Покрытый ранами, не пал я пред тобою 
И славы под крылом наутре не почил? 
Почто великих дел свидетелем не был? 

О, сколь величествен, бессмертный, ты явился 
Когда на сильного с сынами устремился; 
И, челы приподняв из мрачности гробов, 
Народы, падшие под бременем оков, 
Тяжелой цепию с восторгом потрясали 
И с робкой радостью друг друга вопрошали: 
«Ужель свободны мы?… Ужели грозный пал… 
Кто смелый? Кто в громах на севере восстал?.» 
И ветхую главу Европа преклонила, 
Царя-спасителя колена окружила 
Освобожденною от рабских уз рукой, 
И власть мятежная исчезла пред тобой! 

И ныне ты к сынам, о царь наш, возвратился, 
И край полуночи восторгом озарился! 
Склони на свой народ смиренья полный взгляд — 
Все лица радостью, любовию блестят. 
Внемли – повсюду весть отрадная несется, 
Повсюду гордый клик веселья раздается; 
По стогнам шум, везде сияет торжество, 
И ты среди толпы, России божество! 
Встречать вождя побед летят твои дружины. 
Старик, счастливый век забыв Екатерины, 
Взирает на тебя с безмолвною слезой. 
Ты наш, о русской царь! оставь же шлем стальной 
И грозный меч войны, и щит – ограду нашу; 
Излей пред Янусом священну мира чашу, 
И, брани сокрушив могущею рукой, 
Вселенну осени желанной тишиной!.. 
И придут времена спокойствия златые, 
Покроет шлемы ржа, и стрелы каленые, 
В колчанах скрытые, забудут свой полет; 
Счастливый селянин, не зная бурных бед, 
По нивам повлечет плуг, миром изощренный; 
Суда летучие, торговлей окриленны, 
Кормами рассекут свободный океан, 
И юные сыны воинственных славян 
Спокойной праздности с досадой предадутся, 
И молча некогда вкруг старца соберутся, 
Преклонят жадный слух, и ветхим костылем 
И стан, и ратный строй, и дальний бор с холмом 
На прахе начертит он медленно пред ними, 
Словами истины, свободными, простыми, 
Им славу прошлых лет в рассказах оживит 
И доброго царя в слезах благословит.