Безветрием удвоен жар, 
И душен цвет и запах всякий. 
Под синим пузырем шальвар 
Бредут лимонные чувяки. 

На солнце хны рыжеет кровь, 
Как ржавчина, в косичке мелкой, 
И до виска тугая бровь 
Доведена багровой стрелкой. 

Здесь парус, завсегдатай бурь, 
Как будто никогда и не был, - 
В окаменелую лазурь 
Уперлось каменное небо, 

И неким символом тоски- 
Иссушен солнцем и состарен - 
На прибережные пески 
В молитве стелется татарин. 

1916