«Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся! 
Песней наслушался всяких!.. и вспомню, так сердце забьётся. 
Утром я сел на поляне под дубом и стал дожидаться, 
Скоро ли солнышко встанет. В лесу было тихо, так тихо, 
Словно всё замерло… Вижу я, тучки на небе алеют — 
Больше да больше, и солнышко встало! Как будто пожаром 
Лес осветило! Цветы на поляне, листы на деревьях, — 
Ожило всё, засияло… ну, точно смеётся сквозь слёзы 
Божьей росы!.. Сквозь просеку увидел я чистое поле: 
Ярким румянцем покрылось оно, а пары подымались 
Выше и выше, и золотом тучки от солнца горели. 
Бог весть, кто строил из тучек мосты, колокольни, хоромы, 
Горы какие-то с медными шапками… Диво, и только! 
Глянул я вверх: надо мною на ветках была паутина, — 
Мне показалось, серебряной сети я вижу узоры. 
Сам-то паук длинноногий, как умный хозяин, поутру 
Вышел, работу свою осмотрел и две ниточки новых 
Бойко провёл, да и скрылся под листиком, — вот уж лукавый!.. 
Вдруг на сухую берёзу сел дятел и носиком длинным 
Начал стучать, будто вымолвить хочет: «Проснитеся, сони!» 
Слышу, малиновка где-то запела, за нею другая, 
И раздалися в кустах голоса, будто праздник великий 
Вольные птички встречали… Так весело!.. Ветер прохладный 
Что-то шепнул потихоньку осине, — она встрепенулась, 
С листьев посыпались светлые капли, как дождик, на травку; 
Вдруг зашумели берёзы, орешник, и лепет, и говор 
По лесу всюду пошёл, словно гости пришли на беседу…» 
— «Ох ты, кудрявый шалун, наяву начинаешь ты грезить! 
Ветер в лесу зашумел — у него это чудо большое. 
Любишь ты сказки-то слушать и сам их рассказывать мастер. 
Вишь, вчера вечером сел у ручья да глазеет на звёзды, 
Невидаль точно какая! Колол бы ты лучше лучину! 
Что, и ручей, чай, вчера рассказал тебе нового много?» 
— «Как же, рассказывал, дедушка! Я любовался сначала, 
Как потухала заря, и на небе, одна за другою, 
Звёздочки стали выглядывать; мне показалось в ту пору: 
Ангелов светлые очи глядят к нам оттуда на землю. 
Видел я, как подымался и месяц над лесом; не знаю, 
Что он не смотрит, как солнышко? всё будто думает что-то! 
Любо мне было. Прилёг я на травку под ивой зелёной, — 
Слышу, ручей говорит: «Хорошо мне журчать в тёмном лесе: 
В полночь тут дивы приходят ко мне, поют песни и пляшут; 
Только раздолья здесь нет. Будет время, я выйду на волю, 
Выйду из тёмного леса, увижу я синее море; 
В море дворцы из стекла и сады с золотыми плодами; 
Есть там русалки, белей молока их открытые плечи; 
Очи как звёзды горят; в волосах дорогие каменья. 
Есть там старик чародей; рассылает он ветры по воле; 
Слушают рыбы его; вести чудные реки приносят…» 
— «Вот погоди, подрастёшь — позабудешь ты эти рассказы; 
Люди за них не дадут тебе хлеба, а скажут: трудися! 
Вон наш пастух с ранних лет обучился играть на свирели, 
Так и состарился нищим, всё новые песни слагает!» 
— «Разве не плакал ты, дедушка, сам, когда вечером поздним 
Брался пастух за свирель и по тёмному лесу далёко 
Песнь соловьиная вдруг разливалась, — и всё замолкало, 
Словно и лес её слушал, и синее небо, и звёзды?. 
Нет, не брани меня, дедушка! Вырасту, буду трудиться, 
Буду и песни я петь, как поёт ветерок перелётный, 
Вольные птицы по дням, по ночам тёмный лес под грозою, 
Буду петь радость и горе и улыбаться сквозь слёзы!» 

20 августа 1854