Так много дней 
среди теней 
нездешней белизны, 
среди огней, 
где всех бедней 
старьевщик новизны, 
что по утрам, 
по вечерам, 
как ветер по дворам, 
поет в проем: 
«Старье берем!» - 
и ловит новый хлам, 
и свой улов 
поверх голов 
перебирает там, 
где вечно свежей новизной 
нам остается лишь сквозной 
мотив — тирим-пам-пам, 
ля-ля, тирим-пам-пам!..