Дитя с миндалевидными глазами 
Вбегает на приморскую веранду 
И видит рыболовную шаланду 
И взор кефали, застланный слезами. 

Его души неопытное зренье 
Предпочитает сумрак тайны знанью, 
И детскому мерещится сознанью, 
Что в темноте прелестнее горенье. 

А за спиною — шелест мандолины, 
Оливы, и платана, и агавы, 
И ароматы юношеской славы 
Являют на закате мандарины. 

И подоконники в дикорастущих гущах 
Влекут облокотиться и помыслить 
О том, что всех утрат не перечислить 
И не предвидеть всех блаженств грядущих.