Любезный Филофей! Твоя теперь я бабка, 
с тобою говорю о сухости в штанах, 
поскольку есть места, где очень сердцу зябко, 
и там оно дрожит, как на ветру монах. 
Три годика тебе, а мне — седьмой десяток, 
ты — крошечный блондин, а я — большой седин. 
Все пишут для тебя про кур и поросяток, 
которых иногда мы все-таки едим... 
Ты прибыл в хищный мир, скуластый мой кочевник, 
и святость хищных книг завьет тебя в обман, 
как завивает в сон ягненка у харчевни 
струистый жар, и дым, и вид на океан. 
Но ты, любимец фей, не вздумай лезть в повозку, 
где дремлет вкусный скот! И вкусным быть не смей! 
… Лазурь — в твоем глазу, похожем на стрекозку. 
И фейский твой язык — законный мой трофей.