Камена прекрасная крутит романы 
и выскочек бесит, как сок белены. 
Тщеславные юноши с нею жеманны, 
завидуют славе и славой больны. 
Они сочетаются с нею на фото, 
строчат дневники, а поздней — мемуар. 
Она выдает им себя за кого-то, 
кто — мрамор и юмор, Хайям и Омар. 
Стройна и легка, словно гибкая ветка, 
листвясь над пирушкой во время чумы, 
она предсказует им зорко и едко 
их жадную взятость у ней же взаймы. 
Играть они примутся в жадные игры, 
оттачивать стиль и лавруху жевать. 
Как много руна золотого настригли 
с охотницы этой над Данте дремать! 
Но ей не потребно столь потное дело, 
как лавры жевать и оттачивать стиль... 
Ей ведома страшная тайна предела, 
где высший порядок — музейная пыль.