О, художник, если взял ты 
В руки посох пилигрима, 
Чтоб узнать красоты Крыма, 
Убежим из модной Ялты 

В горы, дальше от движенья... 
В тридцати верстах от шумной 
Суеты ее безумной есть татарское селенье. 

Не далась ему известность, 
Об Алуште не кричали, 
Но в Крыму найдем едва ли 
Привлекательнее местность. 

Оглянись! Здесь воздух чище, 
Живописней вид — не так ли? 
По горе гнездятся сакли, 
С плоской кровлею жилища, 

И сбегают горной кручей 
Вниз, туда, где спит долина. 
Слева — горы и вершина 
Чатырдага: сизой тучей 

Как чалмой она обвита; 
Справа — море вечно плещет, 
И под всей картиной блещет, 
С горизонта до зенита, 

Неба купол бирюзовый. 
Сколько зелени и блеска! 
Там, в листве садом, как резко 
Выделяется суровый 

Кипарис! А великаны, 
Эти тополи, упрямо 
Словно в небо рвутся прямо, 
Как зеленые фонтаны. 

Тишина кругом. Порою 
Грянет выстрел отдаленный, 
И орел, им пробужденный, 
Пролетает над горою.