Знаю сам, что я зол, 
И порочен, и слаб; 
Что постыдных страстей 
Я бессмысленный раб. 
Знаю сам, что небес 
Приговор справедлив, 
На мученье и казнь 
Бедняка осудив. 
Но безжалостный рок 
Не хочу умолять, 
В страхе вечном пред ним 
Не могу трепетать... 
Кто-то создал меня, 
Жажду счастья вложил, - 
Чтоб достигнуть его, 
Нет ни воли, ни сил. 
И владычной рукой 
В океан бытия 
Грозной бури во власть 
Кто-то бросил меня. 
И бог весть для чего 
Мне томиться велел, 
Скуку, холод и мрак 
Мне назначив в удел. 
Нестерпима надежд 
И сомнений борьба... 
Уничтожь ты меня, 
Если нужно, судьба! 
Уничтожь! Но, молю, 
Поскорей, поскорей, 
Чтоб на плахе не ждать 
Под секирой твоей!.. 
«Ты не жил, не страдал, - 
Говорят мне в ответ, - 
Не видав, мудрено 
Разгадать божий свет. 
Ты с тоскою своей, 
Бедный отрок, смешон; 
Самомнения полн 
Твой ребяческий стон. 
Твоя скорбь — только тень, 
А гроза — впереди... 
Торопиться к чему? 
Подожди, подожди...» 
Не поймете вовек, 
Мудрецы-старики, 
Этой ранней борьбы, 
Этой юной тоски. 
Не откроет ваш взор 
Тайной язвы души, 
Что больнее горит 
В одинокой тиши. 

Март 1882