И. Земской 

Рыжая девочка в синей матроске села на белые доски; 
Хочется ей, чтобы море размыло этот сыпучий медленный спуск... 
Скользкий да мокрый, как в мыльнице мыло, 
В радужной ракушке дремлет моллюск. 
Ил обнял сваю. Я засыпаю и засыпаю песком свои следы... 
Снятся мне сны целебные: рощи великолепные, 
Войлочные, волшебные пальмовые сады! 

Что ж вы не признаётесь? Вы надо мной смеетесь! 
Я не прощу вам! Не прощу! 
Но солнце тоже смеется надо мною. Ну, значит, так и надо; 
Если солнце смеяться перестанет — я загрущу. 

… Юбочки клеш надевают медузы и световые рейтузы 
И уплывают на праздник свеченья, перед собой держа зеркала... 
Сыплются, сыплются искры теченья, синим огнем обгорает скала... 
Что там? Витрина или ветрило? Ах, я забыла: где море, где земля... 
Световыми рекламами рыбки по небу плавали, 
Плавниками из пламени медленно шевеля... 

Что ж вы не признаетесь? Вы надо мной смеетесь! 
Я ни за что вам не прощу! 
Но солнце тоже смеется надо мною… Ну, значит, так и надо; 
Если солнце смеяться перестанет — я загрущу. 

1962