Есть путешественник: не я, не ты, не тот, не этот, 
А некто, чей блокнот не оглашен. 
Бесчисленные первые за ним идут и едут, 
Не ведая, что первый — это он. 

Ему знакома ночь в горах — без запаха и вкуса, 
Прорубленная в дебрях колея, 
И электрический толчок змеиного укуса, 
Как выстрел из бесшумного ружья. 

И лихорадки пестрый бред, и вопли попугаев, 
И рябь на реках, нудная, как сыпь. 
И гроздья гадов на стене в гостинице на сваях, 
Где не житье, хоть золотом осыпь. 

И широко расставленные звезды ночи южной, 
И плоские ступени длинных волн, 
И крепкий трепет кораблей бегущих, и недужный 
Девятый вал, набыченный, как вол... 

Есть путешественник, но ты его не сдвинешь с места, 
Когда колибри — птичка-огонек - 
Трепещет, вдетая в кольцо из собственного блеска, 
Как тонкий пальчик в тонкий перстенек. 

И он не спит, когда в ночи от дуновений беглых 
Жасмина проступают лепестки, 
Как в темно-пепельной толпе идущих в ногу негров 
Лукавых глаз косящие белки. 

Идет он пыльной пристанью, белеющей дорогой, 
И где-то на пути его лежит 
Жемчужина, подернутая томной поволокой, 
Жемчужницу зажмурив и смежив. 

И где-то сфинксы вдалеке, очерченные слабо, 
Уступчиво-уклончивый песок... 
И где-то степь шершавая и каменная баба 
С едва заметным сусликом у ног... 

Есть добрый путешественник: его рукопожатье 
Надежней, чем гербовая печать. 
Все страны сестры для него и все народы — братья: 
Он хочет всех увидеть, все узнать... 

Быть может, где-нибудь ему за это руки свяжут, 
Как драчуну в угаре кабака, 
А он на помощь позовет и о себе расскажет, 
И все о нем узнают… А пока - 

Есть путешественник: не я, не ты, не тот, не этот, 
А некто, чей блокнот не оглашен. 
Бесчисленные первые за ним идут и едут, 
Не ведая, что первый — это он.