Из-под семи своих венцов заря подглядывает, как 
Десяток яблок-падунцов аллея спрятала в рукав. 
Внутри плодов — как будто тень, и солнцу трудно их узнать. 
Так откатившихся детей не узнает родная мать. 

Пока в неведомом краю заря блуждала в царстве сна, 
В ночи на сторону свою перетянула их луна. 
И, уж отмечены луной (как тот, кто жив, но видел ад), 
Как мрамор тягости ночной, на солнце яблоки лежат. 

… В росе, в росе листва дубов и облетевшая — свежа. 
И светят шапочки грибов, как масло, снятое с ножа. 
Но кабы с каждой вещи снять заклятья знак, молчанья мрак, - 
И пни могли бы рассказать, что есть у этой рощи — враг. 

Чужой был ночью в сердце астр! Суровой тайной их ожгло. 
И отпустило… И прошло… Но улыбнуться — уж не даст.