Я в хоровод теней, топтавших нежный луг, 
С певучим именем вмешался, 
Но все растаяло, и только слабый звук 
В туманной памяти остался. 

Сначала думал я, что имя — серафим, 
И тела легкого дичился, 
Немного дней прошло, и я смешался с ним 
И в милой тени растворился. 

И снова яблоня теряет дикий плод, 
И тайный образ мне мелькает, 
И богохульствует, и сам себя клянет, 
И угли ревности глотает. 

А счастье катится, как обруч золотой, 
Чужую волю исполняя, 
И ты гоняешься за легкою весной, 
Ладонью воздух рассекая. 

И так устроено, что не выходим мы 
Из заколдованного круга. 
Земли девической упругие холмы 
Лежат спеленатые туго. 

1920