В разноголосице девического хора 
Все церкви нежные поют на голос свой, 
И в дугах каменных Успенского собора 
Мне брови чудятся, высокие, дугой. 

И с укрепленного архангелами вала 
Я город озирал на чудной высоте. 
В стенах Акрополя печаль меня снедала 
По русском имени и русской красоте. 

Не диво ль дивное, что вертоград нам снится, 
Где голуби в горячей синеве, 
Что православные крюки поет черница: 
Успенье нежное — Флоренция в Москве. 

И пятиглавые московские соборы 
С их итальянскою и русскою душой 
Напоминают мне явление Авроры, 
Но с русским именем и в шубке меховой. 

Февраль 1916