1. 

Когда, соломинка, не спишь в огромной спальне 
И ждешь, бессонная, чтоб, важен и высок, 
Спокойной тяжестью — что может быть печальней -- 
На веки чуткие спустился потолок, 

Соломка звонкая, соломинка сухая, 
Всю смерть ты выпила и сделалась нежней, 
Сломалась милая соломка неживая, 
Не Саломея, нет, соломинка скорей! 

В часы бессонницы предметы тяжелее, 
Как будто меньше их — такая тишина! 
Мерцают в зеркале подушки, чуть белея, 
И в круглом омуте кровать отражена. 

Нет, не соломинка в торжественном атласе, 
В огромной комнате над черною Невой, 
Двенадцать месяцев поют о смертном часе, 
Струится в воздухе лед бледно-голубой. 

Декабрь торжественный струит свое дыханье, 
Как будто в комнате тяжелая Нева. 
Нет, не соломинка — Лигейя, умиранье,-- 
Я научился вам, блаженные слова. 

2. 

Я научился вам, блаженные слова: 
Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита. 
В огромной комнате тяжелая Нева, 
И голубая кровь струится из гранита. 

Декабрь торжественный сияет над Невой. 
Двенадцать месяцев поют о смертном часе. 
Нет, не соломинка в торжественном атласе 
Вкушает медленный томительный покой. 

В моей крови живет декабрьская Лигейя, 
Чья в саркофаге спит блаженная любовь. 
А та, соломинка — быть может, Саломея, 
Убита жалостью и не вернется вновь! 

Декабрь 1916