Был дождик в полусне, 
канун исхода. 
Был зайчик на стене, 
была охота. 

Был дачный перегон, 
грибы, сугробы. 
Варили самогон. 
Зачем? А чтобы. 

Варили вермишель. 
Когда? Вначале. 
Когда еще – Мишель, 
ау! – кричали. 

Меж всех этих забот, 
охот, получек, 
он был как словно тот 
скрипичный ключик. 

Он смутно различал 
сквозь суть причины 
концы иных начал, 
иной кручины. 

Диван вносили в дом, 
тахту с буфетом. 
Но суть была не в том, 
а в том и в этом. 

И пусть он не был тем, 
а все ж заметим, 
что был он между тем 
и тем, и этим. 

Он частью был всего, 
что было тоже. 
А впрочем, ничего. 
Возможно все же. 

1969