В ребячестве моем тоску любови знойной 
Уж стал я понимать душою беспокойной; 
На мягком ложе сна не раз во тьме ночной, 
При свете трепетном лампады образной, 
Воображением, предчувствием томимый, 
Я предавал свой ум мечте непобедимой. 
Я видел женский лик, он хладен был как лед, 
И очи — этот взор в груди моей живет; 
Как совесть душу он хранит от преступлений; 
Он след единственный младенческих видений. 
И деву чудную любил я, как любить 
Не мог еще с тех пор, не стану, может быть. 
Когда же улетал мой призрак драгоценный, 
Я в одиночестве кидал свой взгляд смущенный 
На стены желтые, и мнилось, тени с них 
Сходили медленно до самых ног моих. 
И мрачно, как они, воспоминанье было 
О том, что лишь мечта и между тем так мило.