Озирая потемки, 
расправляя рукой 
с узелками тесемки 
на подушке сырой, 
рядом с лампочкой синей 
не засну в полутьме 
на дорожной перине, 
на казенном клейме. 

— Ты, дорожные знаки 
подносящий к плечу, 
я сегодня во мраке 
словно ангел, лечу. 
К моему изголовью 
подступают кусты. 
Помоги мне! С любовью 
не справляюсь, как ты. 

— Не проси облегченья 
от любви, не проси. 
Согласись на мученье 
и губу прикуси. 
Бодрствуй с полночью вместе, 
не мечтай разлюбить. 
я тебе на разьезде 
посвечу, так и быть. 

Ты, фонарь подносящий, 
как огонь к сургучу, 
я над речкой и чащей, 
как твой ангел, лечу. 
Синий свет худосочный, 
отраженный в окне, 
вроде жилки височной, 
не погасшей во мне. 

— Не проси облегченья 
от любви, его нет. 
Поздней ночью — свеченье, 
днем — сияньйе и свет. 
Что весной развлеченье, 
тяжкий труд к декабрю. 
Не проси облегченья 
от любви, говорю. 

1972