Была я женщиной. На блюде 
мне был предложен бабий век. 
Мне захотелось выйти в люди, 
И вот теперь я – человек! 
Оригинальной быть решила, 
и это удалось вполне, 
ведь я не стряпала, не шила, 
поскольку это не по мне. 
Была допущена в печать я, 
не поэтесса, не поэт! 
И непорочного зачатья 
познала редкостный секрет. 
К несчастью, избежать пеленок 
до сей поры никто не смог. 
Но мой особенный ребенок 
зато талантливый как бог. 
И стала я приметой века, 
везде и всюду на виду. 
И вот теперь от человека 
я к божьей матери иду… 

1979