Заглохший осокой и весь, как паутиной, 
Подернутый зеленой тиной, 
Дремал ленивый пруд. В звездах лазурный свод; 
Но жалкий он слепец, не видит звезд мерцанья, 
Ни ласковой луны приветного сиянья. 
И долго было так, но вот 
Наскучил он сносить светил пренебреженье; 
И, потеряв последнее терпенье, 
Языком вод заговорил, 
И близкую свою соседку он спросил - 
Соседку капельку, что на листок упала 
И ясной звездочкой, качаяся, сверкала: 
«Что за счастливица ты, капелька, у нас? 
Так светишь, так блестишь, ну словно как алмаз! 
Тебе и солнце угождает: 
Вот, сжавшись всё, в тебе, как в зеркале, сияет! 
По солнцу ль зеркало! — Я сажен пять в длину, 
Да три, а может быть и больше, в ширину; 
Однако ж всё во мне не видны горни своды; 
И хоть бы раз луна в мои взглянула воды! 
Скажи, пожалуйста, любимица светил, 
За что же я им так немил?» 
А капелька в ответ: «Давно я это вижу, 
Сказала б, да боюсь: я, может быть, обижу!» - 
«О нет!» — «Так слушай же: причина тут проста 
Ты засорен — а я чиста!» 

1822