Красногрудый друг мой милый! 
Отчего ты всё грустишь, 
Ноешь в песенке унылой, 
Иль насупившись сидишь? 
В бедной хижине смиренной 
Ты не пленник заключенный, 
Ты хозяин, как и я! 
Тесной клетки ты не знаешь, 
Где задумал, там порхаешь, 
Всем мила здесь песнь твоя. 

Не тебе ль плачу я дани 
Всем, что любишь есть и пить? 
И зато у нас нет брани, 
Если вздумаешь шалить 
И, вспорхнув от сна с зарею, 
Раннею кружась порою, 
Сядешь прямо на меня: 
В волосах моих играешь, 
Резво носиком щелкаешь, 
Сладкий сон от глаз гоня. 

Чуть осердиться сбираюсь, 
Ты вспорхнул — и был таков! 
Вдруг запел — я улыбаюсь, 
Ты прощен! здесь нет силков: 
Здесь жероль цветет душиста, 
И вода в фарфоре чиста, 
Здесь на солнце, пред окном 
Ты купаешься привольно 
И, натешившись довольно, 
Брызжешь светлым вкруг дождем. 

Отчего ж так часто, милый, 
Грудью бьешься ты в стекло? 
Вместо песен — крик унылой? 
Отчего? — Здесь так тепло!.. 
В гости просишься к свободе! 
Полно! взглянь: во всей природе 
Скука — жизни искры нет! 
Стужа, вьюги, бури снежны... 
Здесь с тобой все дружны, нежны. 
Здесь покой, тепло и свет! 

Ах! а тамо ястреб лютый 
Бедных птичек так и ждет; 
Из засад, злодей, минутой 
Налетит и заклюет! 
Ты погиб! «Мне всё известно, - 
Говоришь ты, — но где тесно, 
Там свободы нет святой! 
Птичкам страж — их мать природа: 
Все кричат мне, что свобода 
Лучше клетки золотой!» 

Прав ты, прав, о сын природы! 
Вольным всюду жизнь сладка: 
Где не светит луч свободы, 
Хлеб постыл там, соль горька! 
Что сказал ты, сам я то же 
Гордому скажу вельможе: 
Не пленяюсь я мечтой, 
Быть свободным в бедной хате 
Лучше, чем в большой палате 
Жить, как в клетке золотой! 

1818