ЖЕЛАНИЕ СЛАВЫ 

«…Что там услышишь из песен твоих? 
Чудь начудила, да Меря намерила 
Гатей, дорог, да столбов верстовых…» 
А. Блок

Непричастный к искусству, 
Не допущенный в храм, 
Я пою под закуску 
И две тысячи грамм. 
Что мне пениться пеной 
У беды на краю?! 
Вы налейте по первой, 
А уж я вам спою! 
А уж я позабавлю, 
Вспомню Мерю и Чудь, 
И стыда ни на каплю, 
Мне ж не стыдно ничуть! 
Спину вялую сгорбя, 
Я ж не просто хулу, 
А гражданские скорби 
Сервирую к столу! 

– Как живете караси? 
– Хорошо живем, мерси! 

…Заходите, люди добрые, 
(Боже правый, помоги!) 
Будут песни, будут сдобные, 
Будут с мясом пироги! 
Сливы-ягоды соленые, 
Выручайте во хмелю, 
Вон у той глаза зеленые, 
Я зеленые люблю! 
Я шарахну рюмку первую, 
Про запас еще налью, 
Песню новую, непетую, 
Для почина пропою: 

«Справа койка у стены, слева койка, 
Ходим вместе через день облучаться, 
Вертухай и бывший «номер такой-то», 
Вот где снова довелось повстречаться! 
Мы гуляем по больничному садику, 
Я курю, а он стоит «на атасе», 
Заливаем врачу-волосатику, 
Что здоровье – хоть с горки катайся! 
Погуляем полчаса с вертухаем, 
Притомимся и стоим отдыхаем. 
Точно так же мы «гуляли» с ним в Вятке, 
И здоровье было тоже в порядке! 
Справа койка у стены, слева койка…» 

Опоздавшие гости 
Прерывают куплет, 
Их вбивают, как гвозди, 
Ибо мест уже нет, 
Мы их лиц не запомним, 
Мы как будто вдвоем, 
Мы по новой наполним 
И в охотку допьем! 
Ах, в «мундире» картошка – 
Разлюбезная Русь! 
И стыжусь я… немножко, 
А верней, не стыжусь. 
Мне, как гордое право, 
Эта горькая роль, 
Эта легкая слава 
И привычная боль! 

– Как жуете, караси? 
– Хорошо жуем, мерси! 

Колокольчики-бубенчики, 
Пьяной дурости хамеж! 
Где истцы, а где ответчики – 
Нынче сразу не поймешь. 
Все подряд истцами кажутся, 
Всех карал единый Бог, 
Все одной зеленкой мажутся, 
Кто от пуль, а кто от блох! 
Ладно, пейте, рюмки чистые, 
Помолчите только впредь, 
Тише, черти голосистые, 
Дайте ж дьяволы допеть: 

«Справа койка у стены, слева койка, 
А за окнами февральская вьюга, 
Вертухай и бывший «номер такой-то» – 
Нам теперь невмоготу друг без друга, 
И толкуем мы о разном и ясном, 
О больнице и больничном начальстве, 
Отдаем предпочтение язвам, 
Помереть хотим в одночасье. 
Мы на пенсии теперь, на покое, 
Наши койки, как суда на приколе, 
А под ними на паркете из липы 
Наши тапочки, как дохлые рыбы. 
Спит больница, тишина, все в порядке, 
И сказал он, приподнявшись на локте: 
«Жаль я, сука, не добил тебя в Вятке, 
Больно ловки вы, зэка, больно ловки…» 
И упал он, и забулькал, заойкал, 
И не стало вертухая, не стало, 
И поплыла вертухаева койка 
В те моря, где ни конца, ни начала! 
Я простынкой вертухая накрою… 
Все снежок идет, снежок над Москвою, 
И сынок мой по тому по снежочку 
Провожает вертухаеву дочку… 

…Голос глохнет, как в вате, 
Только струны бренчат. 
Все, приличия ради, 
С полминуты молчат. 
А потом, под огурчик 
Пропустив стопаря, – 
«Да уж, песня – в ажурчик, 
Приглашали не зря! 
Да уж, песенка в точку, 
Не забыть бы стишок, 
Как он эту вот – дочку 
Волокет на снежок!..» 
Незнакомые рожи 
Мокнут в пьяной тоске… 
И стыжусь я до дрожи, 
И желвак на виске!.. 

– Как стучите, караси? 
– Хорошо стучим, мерси! 

…Все плывет и все качается, 
Добрый вечер! Добрый день! 
Вот какая получается, 
Извините, дребедень! 
«Получайник», «получайница», – 
Больно много карасей! 
Вот какая получается, 
Извините, карусель! 

…Я сижу, гитарой тренькаю – 
Хохот, грохот, гогот, звон… 
И сосед-стукач за стенкою 
Прячет в стол магнитофон…