Огнистый Сириус сверкающие стрелы 
Метал еще с небес в подлунные пределы, 
Лежала на холмах вкруг нощь и тишина, 
Вселенная была безмолвия полна; 
А только ветров свист, лесов листы шептали, 
Шум бьющих в камни волн, со скал потоков рев 
И изредка вдали рычащий лев 
Молчанье прерывали. 
Клеант, проснувшийся в пещере, встал 
И света дожидался. 
Но говор птиц едва помалу слышен стал, 
Вкруг по брегам раздался 
И всклнкнул соловей; 
Тумана, света сеть во небу распростерлась, 
Сокрылся Сириус за ней, 
И нощь бегущая чуть зрелась. 
Мудрец восшел на вышний холм 
И там, седым склонясь челом, 
Воссел на мшистый пень под дубом многолетным 
И вниз из-под ветвей пустил свой взор 
На море, на леса, на сини цепи гор 
И зрел с восторгом благолепным 
От сна на восстающий мир. 
Какое зрелище! какой прекрасный пир 
Открылся всей ему природы! 
Он видел землю вдруг, и небеса, и воды, 
И блеск планет, 
Тонущий тихо в юный, рдяный свет. 
Он зрел: как солнцу путь заря уготовляла, 
Лиловые ковры с улыбкой расстилала, 
Врата востока отперла, 
Крылатых коней запрягла 
И звезд царя, сего венчанного возницу, 
Румяною рукой взвела на колесницу; 
Как, хором утренних часов окружена, 
Подвигнулась в свой путь она, 
И восшумела вслед с колес ее волна; 
Багряны вожжи напряглися 
По конским блещущим хребтам; 
Летят, вверх пышут огнь, свет мещут по странам, 
И мглы под ними улеглися; 
Туманов реки разлилися, 
Из коих зыблющих седин, 
Челом сверкая золотым, 
Восстали горы из долин, 
И воскурился сверх их тонкий дым. 
Он зрел: как света бог с морями лишь сравнялся, 
То алый луч по них восколебался, 
Посыпались со скал 
Рубины, яхонты, кристалл, 
И бисеры перловы 
Зажглися на ветвях; 
Багряны тени, бирюзовы 
Слилися с златом в облаках; 
И всё — сияние покрыло! 
Он видел! как сие божественно светило 
На высоту небес взнесло свое чело, 
И пропастей лице лучами расцвело! 
Открылося морей огнисто протяженье: 
Там с холма вниз глядит, навесясь, темный кедр, 
Там с шумом вержет кит на воздух рек стремленье, 
Там челн на парусах бежит средь водных недр; 
Там, выплыв из пучины, 
Играют, резвятся дельфины, 
И рыб стада сверкают чешуей, 
И блещут чуды чрева белизной. 
А там среди лесов гора переступает, 
Подъемлет хобот слон и с древ плоды снимает. 
Здесь вместе два холма срослись 
И на верблюде поднялись; 
Там конь, пустя по ветру гриву, 
Бежит и мнет волнисту ниву. 
Здесь кролик под кустом лежит, 
Глазами красными блестит; 
Там серны, прядая с холма на холм стрелами, 
Стоят на крутизнах, висят под облаками; 
Тут, взоры пламенны вверх устремляя к ним, 
На лапах жилистых сидит зубастый скимн; 
Здесь пестрый алчный тигр в лес крадется 
дебристый 
И ищет, где залег олень роговетвистый; 
Там к плещущим ключам в зеленый мягкий лог 
Стремится в жажде пить единорог; 
А здесь по воздуху витает 
Пернатых, насекомых рой, 
Леса, поля, моря и холмы населяет 
Чудесной пестротой: 
Те в злате, те в сребре, те в розах, те в багрянцах, 
Те в светлых заревах, те в желтых, сизых глянцах 
Гуляют по цветам вдоль рек и вкруг озер; 
Над ними в высоте ширяется орел! 
А там с пологих гор сёл кровы, башен спицы, 
Лучами отразясь, мелькают на водах. 
Тут слышен рога зов, там эхо от цевницы, 
Блеянье, ржанье, рев и топот на лугах; 
А здесь сквозь птичий хор и шум от водопада 
Несутся громы в слух с великолепна града 
И изъявляют зодчих труд. 
Там поселяне плуг влекут, 
Здесь сети рыболов кидает, 
На уде блещет серебро; 
Там огнь с оружья войск сверкает. - 
И всё то благо, всё добро! 
Клеант, на всё сие взирая, 
Был вне себя природы от чудес, 
Верховный ум творца воображая, 
Излил потоки сладких слез. 
«Всё дело рук твоих!» — вскричал во умиленьи 
И арфу в восхищеньи 
Прияв, благоговенья полн, 
В фригический настроя тон, 
Умолк. — Но лишь с небес, сквозь дуба свод 
листвяный 
Проникнув, на него пал свет багряный, 
Брада сребристая, чело 
Зардевшися, как солнце, расцвело, - 
Ударил по струнам, и от холма с вершин 
Как искр струи в дол быстро покатились, 
Далеко звуки разгласились, 
Воспел он богу гимн. 

1800