Замерзший кисельный берег. Прячущий в молоке 
отражения город. Позвякивают куранты. 
Комната с абажуром. Ангелы вдалеке 
галдят, точно высыпавшие из кухни официанты. 
Я пишу тебе это с другой стороны земли 
в день рожденья Христа. Снежное толковище 
за окном разражается искренним «ай-люли»: 
белизна размножается. Скоро Ему две тыщи 
лет. Осталось четырнадцать. Нынче уже среда, 
завтра — четверг. Данную годовщину 
нам, боюсь, отмечать не добавляя льда, 
избавляя следующую морщину 
от еенной щеки; в просторечии — вместе с Ним. 
Вот тогда мы и свидимся. Как звезда — селянина, 
через стенку пройдя, слух бередит одним 
пальцем разбуженное пианино. 
Будто кто-то там учится азбуке по складам. 
Или нет — астрономии, вглядываясь в начертанья 
личных имен там, где нас нету: там, 
где сумма зависит от вычитанья. 

декабрь 1985