Аде Струве 

I 

Почти пейзаж. Количество фигур, 
в нем возникающих, идет на убыль 
с наплывом статуй. Мрамор белокур, 
как наизнанку вывернутый уголь, 
и местность мнится северной. Плато; 
гиперборей, взъерошивший капусту. 
Все так горизонтально, что никто 
вас не прижмет к взволнованному бюсту. 

II 

Возможно, это — будущее. Фон 
раскаяния. Мести сослуживцу. 
Глухого, но отчетливого «вон!». 
Внезапного приема джиу-джитсу. 
И это — город будущего. Сад, 
чьи заросли рассматриваешь в оба, 
как ящерица в тропиках — фасад 
гостиницы. Тем паче — небоскреба. 

III 

Возможно также — прошлое. Предел 
отчаяния. Общая вершина. 
Глаголы в длинной очереди к «л». 
Улегшаяся буря крепдешина. 
И это — царство прошлого. Тропы, 
заглохнувшей в действительности. Лужи, 
хранящей отраженья. Скорлупы, 
увиденной яичницей снаружи. 

IV 

Бесспорно — перспектива. Календарь. 
Верней, из воспалившихся гортаней 
туннель в психологическую даль, 
свободную от наших очертаний. 
И голосу, подробнее, чем взор, 
знакомому с ландшафтом неуспеха, 
сподручней выбрать большее из зол 
в расчете на чувствительное эхо. 

V 

Возможно — натюрморт. Издалека 
все, в рамку заключенное, частично 
мертво и неподвижно. Облака. 
Река. Над ней кружащаяся птичка. 
Равнина. Часто именно она, 
принять другую форму не умея, 
становится добычей полотна, 
открытки, оправданьем Птоломея. 

VI 

Возможно — зебра моря или тигр. 
Смесь скинутого платья и преграды 
облизывает щиколотки икр 
к загару неспособной балюстрады, 
и время, мнится, к вечеру. Жара; 
сняв потный молот с пылкой наковальни, 
настойчивое соло комара 
кончается овациями спальни. 

VII 

Возможно — декорация. Дают 
«Причины Нечувствительность к Разлуке 
со Следствием». Приветствуя уют, 
певцы не столь нежны, сколь близоруки, 
и «до» звучит как временное «от». 
Блестящее, как капля из-под крана, 
вибрируя, над проволокой нот 
парит лунообразное сопрано. 

VIII 

Бесспорно, что — портрет, но без прикрас: 
поверхность, чьи землистые оттенки 
естественно приковывают глаз, 
тем более — поставленного к стенке. 
Поодаль, как уступка белизне, 
клубятся, сбившись в тучу, олимпийцы, 
спиною чуя брошенный извне 
взгляд живописца — взгляд самоубийцы. 

IV 

Что, в сущности, и есть автопортрет. 
Шаг в сторону от собственного тела, 
повернутый к вам в профиль табурет, 
вид издали на жизнь, что пролетела. 
Вот это и зовется «мастерство»: 
способность не страшиться процедуры 
небытия — как формы своего 
отсутствия, списав его с натуры. 

1984