Классический балет есть замок красоты, 
чьи нежные жильцы от прозы дней суровой 
пиликающей ямой оркестровой 
отделены. И задраны мосты. 

В имперский мягкий плюш мы втискиваем зад, 
и, крылышкуя скорописью ляжек, 
красавица, с которою не ляжешь, 
одним прыжком выпархивает в сад. 

Мы видим силы зла в коричневом трико, 
и ангела добра в невыразимой пачке. 
И в силах пробудить от элизийской спячки 
овация Чайковского и Ко. 

Классический балет! Искусство лучших дней! 
Когда шипел ваш грог, и целовали в обе, 
и мчались лихачи, и пелось бобэоби, 
и ежели был враг, то он был — маршал Ней. 

В зрачках городовых желтели купола. 
В каких рождались, в тех и умирали гнездах. 
И если что-нибудь взлетало в воздух, 
то был не мост, а Павлова была. 

Как славно ввечеру, вдали Всея Руси, 
Барышникова зреть. Талант его не стерся! 
Усилие ноги и судорога торса 
с вращением вкруг собственной оси 

рождают тот полет, которого душа 
как в девках заждалась, готовая озлиться! 
А что насчет того, где выйдет приземлиться, -- 
земля везде тверда; рекомендую США. 

1976