— Что ты делаешь, птичка, на черной ветке, 
оглядываясь тревожно? 
Хочешь сказать, что рогатки метки, 
но жизнь возможна? 

— Ах нет, когда целятся из рогатки, 
я не теряюсь. 
Гораздо страшнее твои догадки; 
на них я и озираюсь. 

— Боюсь, тебя привлекает клетка, 
и даже не золотая. 
Но лучше петь сидя на ветке; редко 
поют, летая. 

— Неправда! Меня привлекает вечность. 
Я с ней знакома. 
Ее первый признак — бесчеловечность. 
И здесь я — дома.