Этот вечер ясным и теплым был —
Мэй доила коров своих.
А мимо скакали дворяне гурьбой,
И было с дюжину их.
И сказал один из всадников ей:
— Не покажешь ли путь попрямей?
— А если случится беда, что тогда?—
Спросила красавица Мэй.
И стояла туманная теплая ночь,
Когда в дом вернулась она.
— Где была ты, моя дорогая дочь,
И, сдается мне, не одна?
— О родитель, напал на овечку лис;
Он из знатных господ, говорят.
Он приподнял шляпу, со мной говоря,
И настойчив был его взгляд.
И покуда шесть месяцев шли и прошли,
А потом еще три подряд,
Беспокоилась Мэй и хмурилась Мэй,
Вспоминая сверкающий взгляд.
— О, горе отцовскому пастуху!
Гореть ему, видно, в аду!
Далеко от дома построил он хлев
И подстроил мою беду!
Снова вечер ясный и теплый был —
Мэй доила коров своих.
И мимо скакали дворяне гурьбой,
И было с дюжину их.
И один коня придержал и сказал:
— От кого твой младенчик, Мэй? —
И Мэй, покраснев, отвечала ему:
— От отца тебя познатней!
— О, язык придержи, красавица Мэй,
Или ложью ответ назову!
Или речь заведу про туманную ночь,
Когда был я с тобою в хлеву!
И спрыгнул с белого он коня,
И привел ее в замок свой.
— Пусть родитель твой загоняет коров,—
Ты отныне будешь со мной!
Владетель я замка и тучных нив
Пятидесяти и пяти,
Я красавицу ввел под наследный кров,
И прекрасней ее не найти!

Комментарии

Популярные темы