А церковь всеми гранями своими 
такой прекрасной вышла, что народ 
ей дал свое — незыблемое — имя,— 
ее доныне «Дивною» зовет. 
Возносятся все три ее шатра 
столь величаво, просто и могуче, 
что отблеск дальних зорь 
лежит на них с утра, 
а в час грозы 
их осеняют тучи. 

Но время шло — все три столетья шло... 
Менялось все — любовь, измена, жалость. 
И «Дивную» полынью занесло, 
она тихонько, гордо разрушалась. 
Там в трещине березка проросла, 
там обвалилась балка, там другая... 
О нет, мы «Дивной» не желали зла. 
Ее мы просто не оберегали. 

… Я знаю, что еще воздвигнут зданья, 
где стоит кнопку малую нажать — 
возникнут сонмы северных сияний, 
миры друг друга станут понимать. 
А «Дивную» — поди восстанови, 
когда забыта древняя загадка, 
на чем держалась каменная кладка: 
на верности, на правде, на любви. 
Узнала я об этом не вчера 
и ложью подправлять ее не смею. 
Пусть рухнут на меня 
все три ее шатра 
всей неподкупной красотой своею. 

1953