Мечты! — повсюду вы меня сопровождали 
И мрачный жизни путь цветами устилали! 
Как сладко я мечтал на Гейльсбергских полях, 
Когда весь стан дремал в покое 
И ратник, опершись на копие стальное, 
Смотрел в туманну даль! Луна на небесах 
Во всем величии блистала 
И низкий мой шалаш сквозь ветви освещала; 
Аль светлый чуть струю ленивую катил 
И в зеркальных водах являл весь стан и рощи; 
Едва дымился огнь в часы туманной нощи 
Близ кущи ратника, который сном почил. 
О Гейльсбергски поля! О холмы возвышенны! 
Где столько раз в ночи, луною освещенный, 
Я, в думу погружен, о родине мечтал; 
О Гейльсбергски поля! В то время я не знал, 
Что трупы ратников устелют ваши нивы, 
Что медной челюстью гром грянет с сих холмов, 
Что я, мечтатель ваш счастливый, 
На смерть летя против врагов, 
Рукой закрыв тяжелу рану, 
Едва ли на заре сей жизни не увяну… - 
И буря дней моих исчезла как мечта!.. 
Осталось мрачно вспоминанье... 
Между протекшего есть вечная черта: 
Нас сближит с ним одно мечтанье. 
Да оживлю теперь я в памяти своей 
Сию ужасную минуту, 
Когда, болезнь вкушая люту 
И видя сто смертей, 
Боялся умереть не в родине моей! 
Но небо, вняв моим молениям усердным, 
Взглянуло оком милосердным: 
Я, Неман переплыв, узрел желанный край, 
И, землю лобызав с слезами, 
Сказал: «Блажен стократ, кто с сельскими богами, 
Спокойный домосед, земной вкушает рай 
И, шага не ступя за хижину убогу, 
К себе богиню быстроногу 
В молитвах не зовет! 
Не слеп ко славе он любовью, 
Не жертвует своим спокойствием и кровью, 
Могилу зрит свою и тихо смерти ждет».