По чести, мудрено в санях или верхом, 
Когда кричат: «марш, марш, слушай!» кругом, 
Писать тебе, мой друг, посланья... 
Нет! Музы, убоясь со мной свиданья, 
Честненько в Петербург иль Бог знает куда 
Изволили сокрыться. 
А мне без них беда! 
Кто волком быть привык, тому не разучиться 
По-волчьи и ходить, и лаять завсегда. 
Частенько, погрузясь в священну думу, 
Не слыша барабанов шуму, 
И крику резкого осанистых стрелков, 
Я крылья придаю моей ужасной кляче 
И прямо — на Парнас! — или иначе, 
Не говоря красивых слов, 
Очутится пред мной печальная картина: 
Где ветр со всех сторон в разбиты окна дует 
И где любовницу, нахмурясь, кот целует, 
Там финна бедного сума 
С усталых плеч валится, 
Несчастный к уголку садится 
И, слезы утерев раздранным рукавом, 
Догладывает хлеб мякинный и голодный... 
Несчастный сын страны холодной! 
Он с голодом, войной и русскими знаком!