Прости, балладник мой, 
Белёва мирный житель! 
Да будет Феб с тобой, 
Наш давний покровитель! 
Ты счастлив средь полей 
И в хижине укромной. 
Как юный соловей 
В прохладе рощи темной 
С любовью дни ведет 
Гнезда не покидая, 
Невидимый поет, 
Невидимо пленяя 
Веселых пастухов 
И жителей пустынных, - 
Так ты, краса певцов, 
Среди забав невинных, 
В отчизне золотой 
Прелестны гимны пой! 
О! пой, любимец счастья, 
Пока веселы дни 
И розы сладострастья 
Кипридою даны, 
И роскошь золотая, 
Все блага рассыпая 
Обильною рукой, 
Тебе подносят вины 
И портер выписной, 
И сочны апельсины, 
И с трюфлями пирог - 
Весь Амальтеи рог, 
Вовек неистощимый, 
На жирный мой обед! 
А мне… покоя нет! 
Смотри! неумолимый 
Домашний Гиппократ, 
Наперсник парки бледной, 
Попов слуга усердный, 
Чуме и смерти брат, 
Проклявшися латынью 
И практикой своей, 
Поит меня полынью 
И супом из костей; 
Без дальнего старанья 
До смерти запоит 
И к вам писать посланья 
Отправит за Коцит! 
Всё в жизни изменило, 
Что сердцу сладко льстило, 
Всё, всё прошло, как сон: 
Здоровье легкокрыло, 
Любовь и Аполлон! 
Я стал подобен тени, 
К смирению сердец, 
Сух, бледен, как мертвец; 
Дрожат мои колени, 
Спина дугой к земле, 
Глаза потухли, впали, 
И скорби начертали 
Морщины на челе; 
Навек исчезла сила 
И доблесть прежних лет. 
Увы! мой друг, и Лила 
Меня не узнает. 
Вчера с улыбкой злою 
Мне молвила она 
(Как древле Громобою 
Коварный Сатана): 
«Усопший! мир с тобою! 
Усопший, мир с тобою!» - 
Ах! это ли одно 
Мне роком суждено 
За древни прегрешенья?. 
Нет, новые мученья, 
Достойные бесов! 
Свои стихотворенья 
Читает мне Свистов; 
И с ним певец досужий, 
Его покорный бес, 
Как он, на рифмы дюжий, 
Как он, головорез! 
Поют и напевают 
С ночи до бела дня; 
Читают и читают, 
И до смерти меня 
Убийцы зачитают!