Скажи, мудрец младой, что прочно на земли? 
Где постоянно жизни счастье? 
Мы область призраков обманчивых прошли, 
Мы пили чашу сладострастья. 

Но где минутный шум веселья и пиров? 
В вине потопленные чаши? 
Где мудрость светская сияющих умов? 
Где твой фалерн и розы наши? 

Где дом твой, счастья дом?. Он в буре бед исчез, 
И место поросло крапивой; 
Но я узнал его; я сердца дань принес 
На прах его красноречивый. 

На нем, когда окрест замолкнет шум градской 
И яркий Веспер засияет 
На темном севере, твой друг в тиши ночной 
В душе задумчивость питает. 

От самой юности служитель алтарей 
Богини неги и прохлады, 
От пресыщения, от пламенных страстей 
Я сердцу в ней ищу отрады. 

Поверишь ли? Я здесь, на пепле храмин сих, 
Венок веселия слагаю 
И часто в горести, в волненьи чувств моих, 
Потупя взоры, восклицаю: 

Минуты странники, мы ходим по гробам, 
Все дни утратами считаем, 
На крыльях радости летим к своим друзьям - 
И что ж?. их урны обнимаем. 

Скажи, давно ли здесь, в кругу твоих друзей, 
Сияла Лила красотою? 
Благие небеса, казалось, дали ей 
Всё счастье смертной под луною: 

Нрав тихий ангела, дар слова, тонкий вкус, 
Любви и очи, и ланиты, 
Чело открытое одной из важных муз 
И прелесть девственной хариты. 

Ты сам, забыв и свет, и тщетный шум пиров, 
Ее беседой наслаждался 
И в тихой радости, как путник средь песков, 
Прелестным цветом любовался. 

Цветок, увы! исчез, как сладкая мечта! 
Она в страданиях почила 
И, с миром в страшный час прощаясь навсегда, 
На друге взор остановила. 

Но, дружба, может быть, ее забыла ты!.. 
Веселье слезы осушило, 
И тень чистейшую дыханье клеветы 
На лоне мира возмутило. 

Так всё здесь суетно в обители сует! 
Приязнь и дружество непрочно! 
Но где, скажи, мой друг, прямой сияет свет? 
Что вечно чисто, непорочно? 

Напрасно вопрошал я опытность веков 
И Клии мрачные скрижали, 
Напрасно вопрошал всех мира мудрецов: 
Они безмолвьем отвечали. 

Как в воздухе перо кружится здесь и там, 
Как в вихре тонкий прах летает, 
Как судно без руля стремится по волнам 
И вечно пристани не знает, - 

Так ум мой посреди сомнений погибал. 
Все жизни прелести затмились: 
Мой гений в горести светильник погашал, 
И музы светлые сокрылись. 

Я с страхом вопросил глас совести моей... 
И мрак исчез, прозрели вежды: 
И вера пролила спасительный елей 
В лампаду чистую надежды. 

Ко гробу путь мой весь как солнцем озарен: 
Ногой надежною ступаю 
И, с ризы странника свергая прах и тлен, 
В мир лучший духом возлетаю.