Чем торгуешь ты, дура набитая, 
Голова твоя бесталанная? 
Сапогами мужа убитого 
И его гимнастеркой рваною. 

А ведь был он, как я, герой. 
Со святыми его упокой. 

Ах ты, тетенька бестолковая, 
Может, ты надо мною сжалишься, 
Бросишь корку хлеба пайкового 
В память мужа его товарищу? 

Все поля и дороги залило 
Кровью русскою, кровушкой алою. 
Кровью нашею, кровью вражеской. 
Рассказать бы все, да не скажется! 

Закоптелые и шершавые, 
Шли мы Прагой, Берлином, Варшавою. 
Проходили мы, победители. 
Перед нами дрожали жители. 

Воротились домой безглазые, 
Воротились домой безрукие, 
И с чужой, незнакомой заразою, 
И с чужой, непонятною мукою. 

И в пыли на базаре сели 
И победные песни запели: 
— Подавайте нам, инвалидам! 
Мы сидим с искалеченным видом, 
Пожалейте нас, победителей, 
Поминаючи ваших родителей. 

1953