Ах, это все чрезмерно странно, 
Как Грандиссоновский роман... 
И эта повесть так туманна, 
Зане в то время был туман... 

И некто в серой пелерине, 
Большой по виду ферлакур, 
Промолвил даме в кринолине 
Многозначительно: «Bonjour». 

И долго там в тумане некто 
С ней целовался, неспроста, 
От «Вознесенского проспекта» 
До «Поцелуева моста». 

Но кто ж она-то?. Как ни странно, 
Без лиц ведется сей роман!.. 
Ах, эта повесть так туманна, 
Зане в то время был туман... 

И некто в черной пелерине, 
Столкнувшись с ними, очень хмур, 
Промолвил даме в кринолине 
Многозначительно: «Bonjour». 

И долго там в тумане некто 
Бранился с нею, неспроста, 
От «Поцелуева моста», 
До «Вознесенского проспекта»... 

1923