От Люксембурга до Бастильи, 
Еретикам на вечный страх, 
Герольды папские трубили 
На всех парижских площадях: 

«Мы, добрый папа Лев IV, 
Скорбим о дщери Анж-Питу, 
Продавшей явно душу черту 
За неземную красоту. 

И вот, в знак милости Господней 
К ней, пребывающей во зле, 
Казнить её велел сегодня 
Наместник Бога на Земле». 

И к Анж-Питу в час утра ранний, 
С молитвой кроткой на устах 
И с папской буллою в кармане 
Пришел напутственный монах. 

Она приподняла ресницы: 
«Ах, как безжалостны все вы. 
На небо к Господу явиться 
Я не могу без головы. 

Казни меня, но без увечья. 
Должна же я, пойми, монах, 
С моим возлюбленным при встрече 
Поцеловаться в небесах». 

1921