Да, да… я презираю нервы, 
Истерику, упреки, все. 
Наш мир — широкий, щедрый, верный, 
Как небеса, как бытие. 

Я презираю слезы, — слышишь? 
Бесчувственный я, так и знай! 
Скажи, что хочешь… тише, тише... 
Нет, имени не называй. 

Не называй его… а впрочем, 
Все выдохлось за столько лет. 
Воспоминанья? Клочья, клочья. 
Надежды? Их и вовсе нет. 

Не бойся, я сильней другого, 
Что хочешь говори… да, да! 
Но только нет, не это слово 
Немыслимое: 
никогда.  

1915