Ax! если б мой милый был роза-цветок, 
Его унесла бы я в свой уголок: 
И там украшал бы мое он окно; 
И с ним я душой бы жила заодно. 

К нему бы в окно ветерок прилетал 
И свежий мне запах на грудь навевал; 
И я б унывала, им сладко дыша, 
И с милым бы, тая, сливалась душа. 

Его бы и ранней и поздней порой 
Я, нежа, поила струей ключевой; 
Ко мне прилипая, живые листы 
Шептали б: «Я милый, а милая ты». 

Не села бы пчелка на милый мой цвет; 
Сказала б я: «Меду для пчелки здесь нет, 
Для пчелки-летуньи есть шелковый луг; 
Моим без раздела останься, мой друг». 

Сильфиды бы легкой слетелись толпой 
К нему любоваться его красотой; 
И мне бы шепнули, целуя листы: 
«Мы любим, что мило, мы любим, как ты». 

Тогда б встрепенулся мой милый цветок, 
С цветка сорвался бы румяный листок, 
К моей бы щеке распаленной пристал 
И пурпурным жаром на ней заиграл. 

Родная б спросила: «Что, друг мой, с тобой? 
Ты вся разгорелась, как день молодой». 
«Родная, родная,- сказала бы я,- 
Мне в душу свой запах льет роза моя». 

1818