Знать, солнышко утомлено: 
За горы прячется оно; 
Луч погашает за лучом 
И, алым тонким облачком 
Задернув лик усталый свой, 
Уйти готово на покой. 

Пора ему и отдохнуть; 
Мы знаем, летний долог путь. 
Везде ж работа: на горах, 
В долинах, в рощах и лугах; 
Того согрей; тем свету дай 
И всех притом благословляй. 

Буди заснувшие цветы 
И им расписывай листы; 
Потом медвяною росой 
Пчелу-работницу напой 
И чистых капель меж листов 
Оставь про резвых мотыльков. 

Зерну скорлупку расколи 
И молодую из земли 
Былинку выведи на свет; 
Пичужкам приготовь обед; 
Тех приюти между ветвей; 
А тех на гнездышке согрей. 

И вишням дай румяный цвет; 
Не позабудь горячий свет 
Рассыпать на зеленый сад, 
И золотистый виноград 
От зноя листьями прикрыть, 
И колос зрелостью налить. 

А если жар для стад жесток, 
Смани их к роще в холодок; 
И тучку темную скопи, 
И травку влагой окропи, 
И яркой радугой с небес 
Сойди на темный луг и лес. 

А где под острою косой 
Трава ложится полосой, 
Туда безоблачно сияй 
И сено в копны собирай, 
Чтоб к ночи луг от них пестрел 
И с ними ряд возов скрыпел. 

Итак, совсем немудрено, 
Что разгорелося оно, 
Что отдыхает на горах 
В полупотухнувших лучах 
И нам, сходя за небосклон, 
В прохладе шепчет: «Добрый сон». 

И вот сошло, и свет потух; 
Один на башне лишь петух 
За ним глядит, сияя, вслед... 
Гляди, гляди! В том пользы нет! 
Сейчас оно перед тобой 
Задернет алый завес свой. 

Есть и про солнышко беда: 
Нет ладу с сыном никогда. 
Оно лишь только в глубину, 
А он как раз на вышину; 
Того и жди, что заблестит; 
Давно за горкой он сидит. 

Но что ж так медлит он вставать? 
Все хочет солнце переждать. 
Вставай, вставай, уже давно 
Заснуло в сумерках оно. 
И вот он всходит; в дол глядит 
И бледно зелень серебрит. 

И ночь уж на небо взошла 
И тихо на небе зажгла 
Гостеприимные огни; 
И все замолкнуло в тени; 
И по долинам, по горам 
Все спит… Пора ко сну и нам. 

Январь-март 1818