Хорошо, что ваше письмо коротко, но то дурно, 
что оно не ясно; почему и не могу я 
Сказать вам: коротко да ясно! 

Истратили напрасно 
Зеленых вы чернил! 
Какой вам злоязычник 
Меня так очернил, 
Что будто я — как в птичник 
Кукушка иль сова - 
Попался в плен опасный 
Красавицы прекрасной?! 
Что будто голова 
Моя совсем вскружилась 
От двух каких-то глаз, 
Что я забыл Парнас, 
Что муза раздружилась 
И Феб в вражде со мной? 
Такою клеветой 
Обижен я жестоко, 
Исткните — пишут — око, 
Смущающее вас! 
И был бы я циклопом, 
Когда б хоть ненароком 
От тех смутился глаз, 
Которым повелитель 
Петр Яковлев, правитель 
С округами Орла! 
Но, к счастью, тут нашла 
Коса на крепкий камень! 
Не тронул сердца пламень! 
Избавилось оно 
От нового постоя!.. 
А служба — вот иное! 
Но я служу давно! 
Кому?- Султану Фебу! 
И лезу прямо к небу, 
С простых чинов начав! 
Я прежде был пристав 
Крылатого Пегаса; 
За стойлами Парнаса 
Душистыми глядел. 
Но вскоре произвел 
Не в очередь, за рвенье, 
И прочим в поощренье, 
Державный Феб потом 
Меня истопником 
Своих племянниц Граций, 
Которым наш Гораций - 
Державин так знаком; 
Не торфом, не дровами, 
Но глупыми стихами 
У Граций топят печь! 
Я, не жалея плеч, 
Таскал стихи Хлыстова! 
Но как ни раздувал, 
Костер мой не пылал... 
Злодей водой писал! 
И принужден бывал 
Кубышкина сухого 
С сырым Хлыстовым жечь, 
Чтоб хоть немного печь 
Поразогреть харитам! 
Досталось и другим, 
И русским и чужим, 
Проказникам пиитам! 
Ах! часто и своим 
Уродливым твореньем, 
С сердечным сокрушеньем, 
Я печку затоплял! 
Мой чин на Пинде мал, 
Но жду я повышенья! 
Итак, за приглашенье 
Идти служить царю 
Я вас благодарю, 
Но с Фебом не расстанусь! 
Зато всегда останусь, 
Так, как и прежде был, 
Арбеневой я мил, 
За то, что сам ей душу 
Из детства подарил! 
А раз что полюбил, 
К тому уж не нарушу 
Любви моей вовек! 
Я, право, человек - 
Когда судить не строго - 
Каких на свете много! 

1812