О Боге нам гласит времен круговращенье, 
О благости его — исполненный им год. 
Творец! весна — твоей любви изображенье: 
Воскреснули поля; цветет лазурный свод; 
Веселые холмы одеты красотою; 
И сердце растворил желаний тихий жар. 
Ты в лете, окружен и зноем и грозою, 
То мирный, благостный, несешь нам зрелость 
в дар, 
То нам благотворишь, сокрытый туч громадой. 
И в полдень пламенный и ночи в тихий час, 
С дыханием дубрав, источников с прохладой, 
Не твой ли к нам летит любови полный глас? 
Ты в осень общий пир готовишь для творенья; 
И в зиму, гневный Бог, на бурных облаках, 
Во ужас облечен, с грозой опустошенья, 
Паришь, погибельный… как дольный гонишь 
прах, 
И вьюгу, и метель, и вихорь пред собою; 
В развалинах земля; природы страшен вид; 
И мир, оцепенев пред Сильного рукою, 
Хвалебным трепетом Творца благовестит. 
О таинственный круг! каких законов сила 
Слияла здесь красу с чудесной простотой, 
С великолепием приятность согласила, 
Со тьмою — дивный свет, с движением - 
покой, 

С неизменяемым единством — измененье? 
Почто ж ты, человек, слепец среди чудес? 
Признай окрест себя Руки напечатленье, 
От века правящей течением небес 
И строем мирных сфер из тьмы недостижимой. 
Она весной красу низводит на поля; 
Ей жертва дым горы, перунами дробимой; 
Пред нею в трепете веселия земля. 
Воздвигнись, спящий мир! внуши мой глас, 
созданье! 
Да грянет ваша песнь Чудесного делам! 
Слиянные в хвалу, слиянны в обожанье, 
Да гимн ваш потрясет небес огромных храм!.. 
Журчи к нему любовь под тихой сенью леса, 
Порхая по листам, душистый ветерок; 
Вы, ели, наклонясь с седой главы утеса 
На светлый, о скалу биющийся поток, 
Его приветствуйте таинственною мглою; 
О нем благовести, крылатых бурей свист, 
Когда трепещет брег, терзаемый волною, 
И, сорванный с лесов, крутится клубом лист; 
Ручей, невидимо журчащий под дубравой, 
С лесистой крутизны ревущий водопад, 
Река, блестящая средь дебрей величаво, 
Кристаллом отразив на бреге пышный град, 
И ты, обитель чуд, бездонная пучина, 
Гремите песнь тому, чей бурь звучнейший глас 
Велит — и зыбь горой; велит — и зыбь 
равнина. 
Вы, злаки, вы, цветы, лети к нему от вас 
Хвалебное с полей, с лугов благоуханье: 
Он дал вам аромат, он вас кропит росой, 
Из радужных лучей соткал вам одеянье; 
Пред ним утихни, дол; поникни, бор, главой; 
И, жатва, трепещи на ниве оживленной, 
Пленяя шорохом мечтателя своим, 
Когда он, при луне, вдоль рощи осребренной, 
Идет задумчивый, и тень вослед за ним; 
Луна, по облакам разлей струи златые, 
Когда и дебрь, и холм, и лес в тумане спят; 
Созвездий лик, сияй средь тверди голубыя, 
Когда струнами лир превыспренних звучат 
Воспламененные любовью серафимы; 
И ты, светило дня, смиритель бурных туч, 
Будь щедростию лик Творца боготворимый, 
Ему живописуй хвалу твой каждый луч... 
Се гром!.. Владыки глас!.. Безмолвствуй, мир 
смятенный, 
Внуши… Из края в край по тучам гул гремит; 
Разрушена скала; дымится дуб сраженный; 
И гимн торжественный чрез дебри вдаль парит... 
Утих… красуйся, луг… приветственное пенье, 
Изникни из лесов; и ты, любовь весны - 
Лишь полночь принесет пернатым усыпленье 
И тихий от холма восстанет рог луны - 
Воркуй под сению дубравной, филомела. 
А ты, глава земли, творения краса, 
Наследник ангелов бессмертного удела, 
Сочти бесчисленны созданья чудеса 
И в горнее пари, хвалой воспламененный. 
Сердца, слиянны в песнь, летите к небесам; 
Да грады восшумят, мольбами оглашенны; 
Да в храмах с алтарей восстанет фимиам; 
Да грянут с звоном арф и с ликами органы; 
Да в селах, по горам и в сумраке лесов 
И пастыря свирель, и юных дев тимпаны, 
И звучные рога, и шумный глас певцов 
Один составят гимн и гул отгрянет: слава! 
Будь, каждый звук, хвала; будь, каждый холм, 
алтарь; 
Будь храмом, каждая тенистая дубрава,- 
Где, мнится, в тайной мгле сокрыт природы 
царь, 
И веют в ветерках душистых серафимы, 
И где, возведши взор на светлый неба свод, 
Сквозь зыблемую сеть ветвей древесных зримый, 
Певец в задумчивом восторге слезы льет. 

А я, животворим созданья красотою, 
Забуду ли когда хвалебный глас мольбы? 
О Неиспытанный! мой пламень пред тобою! 
Куда б ни привела рука твоей судьбы, 
Найду ли тишину под отческою сенью, 
Беспечный друг полей, возлюбленных в кругу - 
Тебя и в знойный день, покрытый рощи тенью, 
И в ночь, задумчивый, потока на брегу, 
И в обиталищах страдания забвенных, 
Где бедность и недуг, где рок напечатлел 
Отчаянья клеймо на лицах искаженных, 
Куда б, влеком тобой, с отрадой я летел, 
И в час торжественный полночного виденья, 
Как струны, пробудясь, ответствуют перстам 
И дух воспламенен восторгом песнопенья - 
Тебя велю искать и сердцу и очам. 
Постигнешь ли меня гонения рукою - 
Тебя ж благословит тоски молящий глас; 
Тебя же обрету под грозной жизни мглою. 
Ах! скоро ль прилетит последний, скорбный час, 
Конца и тишины желанный возвеститель? 
Промчись, печальная неведения тень! 
Откройся, тайный брег, утраченных обитель! 
Откройся, мирная, отеческая сень! 

1808